http://photo.oper.ru/news/read.php?t=1051606171

дивительно, но факт: в самолёт Мамкина удалось втиснуть десять детей, их воспитательницу Валентину Латко и двух взрослых раненых партизан. Лётчик поднял машину и повёл её к своим. Но на подлёте к линии фронта попал под огонь немецкого «ночника».

Линию фронта лётчик пересёк на уже горящей машине. Горел мотор, пламя добралось до открытой кабины пилота. Горели унты и комбинезон с парашютными лямками, обугливался шлемофон, в огне начали плавиться стёкла лётных очков. Горящий лётчик подобрал подходящую площадку и успешно посадил самолёт. Первым из него выбрался старший мальчик Володя Шишков. Он и подбежавшие солдаты вытащили из самолёта всех пассажиров; перегородка, отделяющая кабину лётчика, прогорела, и у некоторых из них уже тлела одежда.

Лётчик Мамкин выбрался из кабины сам, но за бортом обугленные до костей ноги отказались ему служить. Прежде чем потерять сознание, он задал единственный вопрос: «Дети живы?» Лётчика доставили в госпиталь, но сделать уже ничего было нельзя. 17 апреля лётчик Мамкин умер. В этот день его поминают все, кому дорога память о нём — только детей и внуков спасённых им детей в конце 1970-х было уже больше тридцати. Помнят его и в 227 средней школе Москвы, где сохранился Музей боевой славы 105 авиаполка ГВФ.